Передъ тобой холодная могила:
Усопшаго напрасно не буди,
Не говори, что ты его любила,
Что онъ былъ счастливъ на твоей груди.
Не упрекай въ печали поздней Бога,
Не обвиняй въ безплодной злобѣ свѣтъ, —
И выстрадалъ и вытерпѣлъ онъ много,
Но ты одна за все отдашь отвѣтъ.
Не могъ искать онъ у враговъ участья
И отдыха у чуждыхъ очаговъ, —
Лишь ты одна и радости и счастье
Могла бы дать за чистую любовь.
Но вспомни дни: забывъ враговъ угрозы
И гнетъ судьбы, онъ приходилъ домой
И не покой, а ропотъ или слезы
Для бѣдняка готовились тобой.
Ты плакала, что ты не видишь свѣта
Что мало ласкъ встрѣчаешь у него,
Что лучшія ты загубила лѣта —
Сгубила и сама не знаешь, для чего.
Что онъ совсѣмъ не дорожитъ тобою,
Что онъ идетъ въ опасный бой съ врагомъ
И жертвуетъ несчастною женою,
Заботятся о счастіи чужомъ.
Отъ горькихъ слезъ мутился взоръ твой Ясные,
Въ волнахъ кудрей склонялась голова…
О, для чего была ты такъ прекрасна!
О, для чего была ты такъ черства!
Онъ, какъ дитя, вымаливалъ прощенье…
И, выливъ ядъ язвящихъ, горькихъ словъ,
Дарила ты ему изъ сожалѣнья
Такую жъ ядовитую любовь.
Ты каялась, что ты одна тревожишь
Его трудовъ затишье и покой,
Что ты любить разумнѣе не можешь,
Что былъ бы онъ счастливѣе съ другой,
Обвивъ его змѣиными руками,
Ты падала въ слезахъ къ нему на грудь
И блѣдными, дрожащими устами
Шептала: «все прости и позабудь.»
И таялъ онъ отъ жгучаго лобзанья,
Какъ мягкій воскъ, волнуясь и любя,
И въ этотъ мигъ восторга и страданья
Онъ оттолкнуть не въ силахъ былъ тебя!
И, какъ Самсонъ въ объятіяхъ Далилы,
Онъ сдѣлался вполнѣ твоимъ рабомъ
И предъ толпой враговъ, лишенный силы,
Герой поникъ измученнымъ челомъ…
Передъ тобой холодная могила
Усопшаго напрасно не буди,
Не говори, что ты его любила, —
Онъ не былъ счастливъ на твоей груди.