Забывши прыгать и кружиться
Подъ звуки бальнаго смычка,
Вотъ юность пылкая тѣснится
Вокругъ сѣдаго старика.
Съ нимъ въ разговоръ она вступаетъ,
И отзывъ онъ даётъ на всё,
Что такъ волнуетъ, увлекаетъ,
Всегда тревожную её.
Хоть на челѣ его угрюмомъ,
Лежитъ страданій долгихъ слѣдъ,
Но взоръ его еще согрѣтъ
Живой, не старческою думой.
Къ ученью правды и добра,
Не знаетъ онъ вражды суровой,
Онъ вѣритъ самъ, что жизни новой
Придетъ желанная пора.
Поражены его рѣчами,
Любуясь старца сѣдиной,
Твердили юноши: лѣтами
Онъ только старъ, но не душой.
Блаженъ кто въ старческіе годы
Всю свѣжесть чувства сохранилъ,
Въ комъ испытанья и невзгоды,
Не умертвили духа силъ.
Кто другъ не рабства — а свободы,
Въ комъ вѣра въ истину жива;
И кто безстрастно не взираетъ,
Какъ человѣчества права —
Надменно сильный попираетъ.