В теченье семнадцати долгих веков,
От синих морей до сыпучих песков,
С усильем влача утомлённые ноги,
Везде исходил он пути и дороги.
Пустынею дикой, во мраке пещер,
Гонимый проклятьем, бежал Агасфер.
Своим появленьем прохожих пугая,
Весь мир обошёл он, от края до края,
Не зная покоя, не ведая сна.
На севере диком, где плещет волна,
Однажды, печальные очи понуря,
Он шёл по сугробам, и снежная буря,
Казалось, ему повторяла: — Иди!
И вырвался вопль из усталой груди.
— О, если б найти мне для отдыха ложе
Меж этих утёсов! Поведай, о Боже!
Что должен я сделать, чтоб тягостный путь
Навеки окончить и в мире уснуть? —
Покуда молил он о жалости небо,
Старик, не имеющий крова и хлеба,
Шёл мимо, — и, чувствуя жалость к нему,
Он нищему отдал свой плащ и суму.
И это исполнив, он в тоже мгновенье
Почувствовал ясно конца приближенье,
И кроткая смерть улыбнулась ему.