Среди детей, на мраморной ступени,
Она сидела, голову склоня.
Ложились на седые косы тени,
Дрожал на пальцах алый отблеск дня.
Он тихо подошёл, стал у колонны,
И робким голосом промолвил: «Мать!»
Не покачнулся лик её склонённый,
Лишь губы что-то начали шептать.
Он, наклонясь, сказал ей: «Неужели
Ты сына не узнала? это — он!»
Её, как будто, щёки побледнели,
И шёпот расслыхал я: «Тот же сон,
Желанный сон. Мой милый, мой далёкий!
Будь, будь со мной, хотя бы лишь во сне!»
И дальше в ночь пошёл он, одинокий,
А гор вершины были все в огне.