Съ чего бунтуетъ кровь во мнѣ,
Съ чего вся грудь моя въ огнѣ?
Кровь бродитъ, цѣнится, кипитъ,
Пылаетъ сердце и горитъ.
Я ночью видѣлъ скверный сонъ —
Всю кровь въ груди разжегъ мнѣ онъ!
Во снѣ, въ глубокой тишинѣ,
Явился ночи сынъ ко мнѣ.
Меня унесъ онъ въ свѣтлый домъ,
Звукъ арфы раздавался въ немъ,
Огнями яркими блисталъ
Гостей нарядныхъ полный залъ:
Тамъ свадьбы пиръ веселый шелъ,
Мы всѣ усѣлися за столъ,
Мой взглядъ невѣсту отыскалъ —
Увы! я милую узналъ.
Да, милую мою! Она
Навѣкъ другому отдана!
Я сталъ за стуломъ молодой,
Убитый горемъ и нѣмой.
Гремѣль оркестръ — но шумъ людской
Звучалъ въ ушахъ моихъ тоской;
Невѣсты взоръ небесъ яснѣй,
Женихъ жметъ нѣжно руки ей.
Изъ кубка онъ отпилъ вина,
Даетъ ей кубокъ, пьетъ она, —
Увы, то пьетъ моя любовь
Мою отравленную кровь.
Невѣста яблоко взяла
И жениху передала;
Разрѣзалъ онъ его ножомъ —
Увы! ножъ въ сердцѣ былъ моемъ!
Горятъ любовью взоры ихъ,
Невѣстѣ руки жметъ женихъ,
Цѣлуетъ въ щеки онъ ее —
Цѣлуетъ смерть лицо мое.
Лежалъ языкъ мой, какъ свинецъ,
Молчалъ я, блѣдный, какъ мертвецъ.
Шумя, встаютъ изъ-за стола;
Всѣхъ буря танцевъ унесла.
Съ невѣстой, во главѣ гостей,
Женихъ счастливый шепчетъ ей…
Она краснѣетъ лишь въ отвѣтъ,
Но гнѣва въ томъ румянцѣ нѣтъ!